Обычно я не пользуюсь своим правом редактора и не размещаю на портале свои стихи. Для этого у меня есть собственный сайт и живой журнал, пространства которых для моих творческих потоков более чем достаточно. Но сегодня особый день. Сегодня День Победы, День Памяти, День нашей истории. И сегодня мне есть чем поделиться с Вами, посетителями нашего портала. Мы живём в большой стране, в разных городах, интересуемся разными вещами, стремимся к разным целям, и, пожалуй, мы такие разные и непохожие друг на друга. Но всегда в нашей жизни находится нечто, нас объединяющее, делающее нас близкими и родными друг другу, побуждающим нас остановить свой суетный бег и взглянуть в глаза напротив. Сегодня - это ДЕНЬ ПОБЕДЫ. Каждый из нас знает о той войне не только из учебников по истории. Наши Деды и Бабушки, Прадеды и Прабабушки, и даже наши родители, те, которые родились в конце 30-х - 40-х, прошли её. И нет тут никакого пафоса, нет сдержанных строчек в учебниках, нет абстрактности событий, к которым мы непричастны. Это наши близкие не прожили мирную жизнь, это наши родные погибали в боях, это они умирали в послевоенные годы от последствий ранений, это им еженочно снилась война, это ценой их ранней седины куплено наше мирное детство... Это не так далеко от нас. Это наша история, жизнь наших семей, это наша память. И давайте в наше счастливое, мирное, благополучное время не забывать о тех, кто за него сражался, за наших Дедов, которые верили, что они защищают наши с вами жизни, ещё тогда, когда нас с вами и не было в проектах :)

С ДНЁМ ПОБЕДЫ НАС. С ДНЁМ ПАМЯТИ. С ТЕМ, ЧТО У НАС ЕСТЬ ПРОШЛОЕ, КОТОРОЕ МЫ НЕ ЗАБЫВАЕМ.


В День Победы

За Счастье жить,
Есть вволю хлеба,
За наше голубое небо,
За Мир,
За Дом,
Друзей,
Любимых,
И за Детей,
Судьбой хранимых,
За то, что редки нынче беды -
НЕ ПОЗАБЫТЬ нам ДЕНЬ ПОБЕДЫ...
И Память Дедов мы почтим -
Давай, минут пять помолчим....

09 мая 2008

Не забывать

В блокадном городе в те годы не жила…
Но память – ветхость чёрно-белых плёнок -
Передо мной те дни вдруг пронесла,
И будто бы беспомощный ребёнок
В растерянности в кадры я смотрю:
Как отрезают тонко граммы хлеба,
Как катят санки вдоль по январю,
И как едят горстями вволю снега…

И я бреду: привычны мне маршруты –
Вот Летний сад, вот мой Литейный мост…
Но по-другому ощущаются минуты,
Когда я знаю – через город вёз
Далёкий незнакомый или близкий
Тяжёлый груз – утраченную жизнь…
И оживают на гранитных плитах списки…
Бесценной кажется отныне неба синь…

Я просыпаюсь ночью – плачут дети
Во снах моих, навеянных войной –
И спрашивают – «Отчего же на планете
Жизнь стала невысокою ценой»…
И сердце разрывается на части…
И перед ними мучаюсь виной –
Что моей жизни солнечное счастье
Ценою куплено такою дорогой…

Не забывать. Я обостряю память –
Чтоб связь времён ничем не разорвать,
Себя и ближних беспощадно ранить –
И соль на раны – чтоб, не забывать.
Чтоб просыпаясь в мирном настоящем, –
На завтрак выбирать лишь хлеб и чай -
Но ощущать их самым высшим счастьем…
И ты, прошу… прошу… не забывай…

03 мая 2008

Голубой мечети

I
Построена не в апельсинной роще,
Не у ручья меж потемневших скал,
И не был смугл нетерпеливый зодчий
И мудрого Корана не читал.

Над куполом не голубое небо,
Палящий зной не целовал мечеть,
Нет уголка, усталый путник где бы,
Прохладе рад, стал о Медине петь.

Нет... Над болотом, скованным цепями
Тяжеловесных, каменных громад,
Стоит одна, опутана снегами,
Пронизывающими Ленинград.

Чтоб тяжелей еще была разлука,
Над ней свинец опущенных небес,
И не услышать ей гортанным звуком
Пророненное: "Дарига-аттес"...

1922

Человек, строящий воздушные замки

Он лежит на траве
под сосной
на поляне лесной
и, прищурив глаза,
неотрывно глядит в небеса —
не мешайте ему,
он занят,
он строит,
он строит воздушные замки.
Галереи и арки,
балконы и башни,
плафоны,
колонны,
пилоны,
пилястры,
рококо и барокко,
ампир
и черты современного стиля,
и при всем
совершенство пропорций,
изящество линий —
и какое богатство фантазии,
выдумки, вкуса!

Читать продолжение...

ЧАСЫ ДРУЖБЫ

Недавно тост я слышал на пиру,
И вот он здесь записан на бумагу.
"Приснилось мне,- сказал нам тамада,
Что умер я, и все-таки не умер,
Что я не жив, и все-таки лежит
Передо мной последняя дорога.
Я шел по ней без хлеба, без огня,
Кругом качалась белая равнина,
Присевшие на корточки холмы
На согнутых хребтах держали небо.
Я шел по ней, весь день я не видал
Ни дыма, ни жилья, ни перекрёстка,
Торчали вместо верстовых столбов
Могильные обломанные плиты -
Я надписи истёртые читал,
Здесь были похоронены младенцы,
По две недели от роду, по три,
Умершие, едва успев родиться.
К полуночи я встретил старика,
Седой, как лунь, сидел он у дороги
И пил из рога чёрное вино,
Пахучим козьим сыром заедая.
"Скажи, отец,- спросил я у него,-
Ты сыр жуёшь, ты пьёшь вино из рога,
Как дожил ты до старости такой
Здесь, где никто не доживал до года?"
Старик, погладив мокрые усы,
Сказал: "Ты ошибаешься, прохожий,
Здесь до глубокой старости живут,
Здесь сверстники мои лежат в могилах,
Ты надписи неправильно прочёл -
У нас другое летоисчисленье:
Мы измеряем, долго ли ты жил,
Не днями жизни, а часами дружбы".
И тамада поднялся над столом:
"Так выпьем же, друзья, за годы дружбы!"
Но мы молчали. Если так считать -
Боюсь, не каждый доживет до года!

1939

Константин Симонов.
Всемирная библиотека поэзии.
Ростов-на-Дону, "Феникс", 1998.

Верблюд

В степи расположен верблюжий завoд.
Стpоения, изгородь, поле.
Двугоpбый верблюд бактриан y воpот
Стоит коpаблем на пpиколе.

Он важен. Нe конь он, не мул, нe ишaк –
В пустыне, во время движенья,
Он сaм себе двигатель, бoг и завмаг
И сам себе бaза снабженья!

Но нет ни стеклянных, ни водных зеркал
Красе отразиться верблюжьей.
Давно он, бедняга, себя не видал
Ни в море, ни в речкe, ни в луже.

А pядом - совсем неуклюжий на вид,
С гоpбами не более дыни –
Весёлый малыш верблюжонок стоит,
Мохнатый кораблик пyстыни.

И смотрит папаша на сына – xорош!
А после вздыхает тяжко:
«Хорош-то хорош, да со мною нeсхож.
В кого он горбатый, бедняжка? ..»

1954

Георгий Адамович (1894 - 1972)

Ложится на рассвете легкий снег.
И медленно редеют острова,
И холодеет небо... Но хочу
Теперь я говорить слова такие,
Чтоб нежностью наполнился весь мир,
И долго, долго эхом безутешным
Мои стихи ложились бы... Хочу,
Чтоб через тысячи глухих веков,
Когда под крепким льдом уснет, быть может,
Наш опустелый край, в иной стране,
Иной влюбленный, тихо проходя
Над розовым, огромным, теплым морем
И глядя на закат, вдруг повторил
Твое двусложное, простое имя,
Произнося его с трудом...
И сразу
Бледнее неба, был бы он охвачен
Мучительным и непонятным счастьем,
И полной безнадежностью, и чувством
Бессмертия земной любви.

НЕ ЗАКРОЙ

Над водоемом склонившись,
мальчик с восторгом сказал:
"Какое красивое небо!
Как отразилось оно!
Оно самоцветно, бездонно!"-
"Мальчик мой милый,
ты очарован одним отраженьем.
Тебе довольно того, что внизу.
Мальчик, вниз не смотри!
Обрати глаза твои вверх.
Сумей увидать великое небо.
Своими руками глаза себе
не закрой".
1916

Владимир Высоцкий
Баллада о Любви

Когда вода Всемирного потопа
Вернулась вновь в границы берегов,
Из пены уходящего потока
На сушу тихо выбралась Любовь.
И растворилась в воздухе до срока,
А срока было - сорок сороков.

И чудаки - ещё такие есть -
Вдыхают полной грудью эту смесь.
И ни наград не ждут, ни наказанья.
И, думая, что дышат просто так,
Они внезапно попадают в такт
Такого же неровного дыханья.

Только чувству, словно кораблю,
Долго оставаться на плаву,
Прежде чем узнать, что "я люблю" -
То же, что "дышу", или "живу".

И вдоволь будет странствий и скитаний:
Страна Любви - великая страна,
И рыцарей своих - для испытаний -
Всё строже станет спрашивать она:
Потребует разлук и расстояний,
Лишит покоя, отдыха и сна.

Но вспять безумцев не поворотить! -
Они уже согласны заплатить
Любой ценой - и жизнью бы рискнули, -
Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить
Волшебную невидимую нить,
Которую меж ними протянули.

Свежий и ветер избранных пьянил,
С ног сбивал, из мёртвых воскрешал,
Потому, что, если не любил -
Значит, и не жил, и не дышал!

Но многих захлебнувшихся любовью
Не докричишься, сколько не зови,
Им счёт ведут молва и пустословье,
Но этот счёт замешан на крови.
А мы поставим свечи в изголовье
Погибшим от невиданной любви.

Их голосам - всегда сливаться в такт,
И душам их дано бродить в цветах
И вечностью дышать в одно дыханье,
И встретиться - со вздохом на устах -
На хрупких переправах и мостах,
На узких перекрёстках мирозданья.

Я поля влюблённым постелю,
Пусть поют во сне и наяву!
Я дышу - , и значит, я люблю!
Я люблю - и, значит, я живу!

* Текст воспроизведён по
Высоцкий В.С. Собрание сочинений в 4-х книгах. Книга вторая. Мы вращаем землю. - М.: Изд-во "Надежда-1", 1997. - 624с. , стр. 31

Пабло Неруда (псевдоним, наст. имя Нефтали Рикардо Рейес Басуальто, исп. Reyes Basualto) (1904—1973) — чилийский поэт. Лауреат Нобелевской премии (1971). Лауреат Международной Сталинской премии «За укрепление мира между народами» (1953).

Рабиндранат Тагор

Через сто лет
В грядущем, через сто лет от наставшего ныне дня,
Кем ты будешь,
Читатель стихов, оставшихся от меня?
В грядущее, через сто лет от наставшего ныне дня,
удастся ли им донести частицу моих рассветов,
Кипение крови моей,
И пенье птиц, и радость весны,
И свежесть цветов, подаренных мне,
И странные сны,
И реки любви?
Сохранят ли песни меня
В грядущем, через сто лет от наставшего ныне дня?

Не знаю, и все же, друг, ту дверь, что выходит на юг,
Распахни; присядь у окна, а потом,
Дали завесив дымкой мечты,
Вспомни о том,
Что в былом, до тебя ровно за сто лет,
Беспокойный ликующий трепет, оставив бездну небес,
К сердцу земли приник, приветом ее согрет.
И тогда же, освобожденный приходом весны из пут,
Охмелевший, безумный, самый нетерпеливый на свете
Ветер, несущий на крыльях пыльцу и запах цветов,
Южный ветер
Налетел и заставил землю цвести.
В былом, до тебя ровно за сто лет.
День был солнечен и чудесен. С душою, полною песен,
В мир тогда явился поэт,
Он хотел, чтоб слова, как цветы, цвели,
А любовь согревала, как солнечный свет,
В былом, до тебя ровно за сто лет.

В грядущем, через сто лет от наставшего ныне дня,
Поющий новые песни поэт
Принесет в твой дом привет от меня
И сегодняшней юной весны,
Чтобы песни моей весенний ручей слился, звеня,
С биением крови твоей, с жужжаньем твоих шмелей
И с шелестом листьев, что манит меня
В грядущее, через сто лет от наставшего ныне дня.

Перевод А.Сендыка